Зато вид, который открывался по пути в Дублин, восхищал: Джим увидел горы Виклоу, которые в розово-золотистых лучах солнца приобрели оттенки сланца и изумруда, а справа – серо-синее море, молчаливо раскинувшееся у каменного подножия Брэй Хэда. Там было не так много домов, чтобы испортить впечатление от холмов, моря и неба; города, казалось, съежились, чтобы стать как можно незаметнее. Славный город Дублин, где живут самые красивые девушки, разросся во всех направлениях, но не в этом. Только его шпили виднелись отсюда.
Цивилизация старалась сохранить дистанцию. У ирландцев были свои приоритеты.
Продвигаясь не спеша, чтобы получить как можно больше удовольствия от поездки, Джим проехал Виллоу Гроув, не заметив знак, указывающий на место для отдыха и еды, милей дальше развернулся, чтобы вернуться назад. Место выглядело многообещающе в отношении тишины и покоя: старинный дом, очень большой по меркам этой части света, с двумя громадными окнами на фасаде, полный веселых посетителей. Он вошел, узнал о кредитовании и уже через полчаса сидел, жуя баранину и потягивая "Гиннесс". Местные жители посчитали его за своего.
– Джимми, мальчик, как ты сегодня?
– Прекрасно, – машинально ответил он. Подняв глаза, он уловил опускавшиеся после приветственного взмаха руки Рионы и Эревана Фитцхаррисонов, которые направлялись к бару за своей вечерней пинтой: высокий белокурый мужчина и высокая рыжеволосая леди, консультанты по компьютерам, которые ежедневно возвращались домой в Виклоу из Гамбурга. Они были первыми, сообразившими, кто Джим на самом деле.